О личных границах

Янина Данильченко

123

Когда на консультациях взрослые люди жалуются на бесцеремонность своих пожилых родителей, которые без задней мысли вторгаются в их личное пространство, давая советы, критикуя и обесценивая, я часто думаю о том, что не только семья, но и наше общество в целом – это большая коммунальная квартира, где понятие самого личного пространства и его границ, которые должны быть по его периметру, существует пока что лишь теоретически.

Я долго училась искусству защищать свои границы. Я вообще большую часть своей жизни не умела ставить на место и отказывать – так было в моем еще допсихологическом прошлом. Меня с детства учили быть хорошей, вежливой, безотказной – а значит, удобной для всех. Я считала, что это правильно, и все, кому было не лень, пользовались этим на всю катушку.

Переломный момент наступил, когда я невольно стала свидетельницей разговора, когда одна моя хорошая знакомая абсолютно спокойно сказала своей не в меру любопытной соседке примерно следующее: «Тетя Лена, я не отвечу вам на вопрос, потому что это дело вас не касается». При этом моя знакомая была и оставалась в прекрасном настроении. Я тогда зависла. Оказывается, можно отказывать и не ощущать, как тебя живьем жрут стыд, вина и совесть.

Если ставишь границы в общении с людьми с самого начала – они воспринимают это абсолютно нормально. Но если они уже привыкли к вашей безропотности – ваши попытки защищать границы могут вызвать и замешательство, и возмущение.

Я помню случай, произошедший много лет назад, когда на работе одна пожилая коллега пришла ко мне в кабинет и закатила визгливую истерику по поводу какого-то совершенно пустякового рабочего момента. Она так время от времени делала – получив от начальства нагоняй, выбирала себе жертву из молодых и выкошмаривала ее до дна. Кое-кто из девчат после скандалов плакал. Я тоже плакала один раз. И вот я решила, что больше терпеть не буду.

На этот раз, когда коллега пришла проораться на меня, я твердо сказала, что не хочу слушать ее крик – но мы можем поговорить спокойно. Тетка и ухом не повела, визжа дальше. Тогда я будничным, абсолютно спокойным голосом попросила ее уйти и указала ей на дверь.

Тетка задохнулась от возмущения. Происходящее оказалось для нее сюрпризом. Если мои психоэмоциональные границы ею не замечались, то наличие физических она проигнорировать уже не могла. Как ошпаренная она выскочила из моего кабинета, вернулась в свой отдел и напилась успокоительных капель. После в облаке корвалола и валерьянки помчалась к моему руководителю с жалобой — на мое хамство. Начальство меня вызвало, выслушало и поржало.

Через месяц коллега оттаяла, и дальше мы с нею нормально, в общем-то, общались. Тихо-мирно. Но повышать на меня голос – этого уже не было никогда.

Друзья мои, мир не обрушится, если ты становишься неудобным для кого-то. Быть неудобным – не значит быть плохим или неотзывчивым. Это значит – сохранять себя, когда твои границы нарушены. Ты не плох, если не срываешься выполнять каждую просьбу, если тобой сложно манипулировать. Ты не становишься плохим, если не позволяешь на себя кричать, если кому-то возражаешь. Собственный психологический комфорт (не за счет других, а как реализация права жить без эмоционального насилия и бессилия) – это не эгоизм, а необходимость. И точка.

91 просмотров

Оставить коментарий

You must be logged in to post a comment.