Архив Рубрики: Другое

Другое

Горобець

Янина Данильченко

birdsЯ розумію, що комусь ця історія видаватиметься вигадкою, але це справді відбувалось, коли мені було лише 8. Одного дня, перебуваючи у бабусі, я порпалась у її сарайчику і знайшла стару пташину клітку. І мені одразу закортіло, щоб там з’явився птах. До цього часу я вже мала одного птаха – голуба, що випав з гнізда, але на той час він уже виріс, видужав і  полетів геть. Але як роздобути нового птаха? Дуже просто, міркувала я, треба його спіймати.

І ось, повертаючись з бабусею зі школи, я запримітила зграйку горобців, що сиділи на металевій огорожі. Я попросила бабусю потримати портфель, бо я йду ловити горобця. Вона щось несхвально забурмотіла – їй не хотілося втрачати час на мої вигадки, адже ми могли спізнитись на автобус, який ходив за розкладом. Та я не зважила на це і пішла.

Я була абсолютно, на всі сто відсотків  впевнена, що зараз я одного піймаю. Це був досить дивний психологічний настрій – я дуже добре його пам’ятаю і зараз. Такими словами описують його ті, хто знається у східних бойових практиках – коли прагнення, сила наміру і дія зливаються у щось єдине, неподільне. Тоді ніби завмирає час, а ти рухаєшся — спокійно, зосереджено, впевнено. Я підійшла до огорожі і просто зняла з неї крайнього горобця – тим рухом, що зривають яблуко з гілки. Він отетеріло дивився на мене. Бабуся замовкла від здивування.

Наступної миті горобець оговтався і щосили уп’явся мені дзьобом в руку. Я спробувала поворухнути рукою, і зрозуміла, що шкіру з дзьоба я вивільнити не можу – горобець тримав мене міцно, немов той бультер’єр.  Було досить боляче. Якусь хвилю я стояла мовчки, але потім згадала, що я абсолютно не маю гадки, як перевезти горобця додому – їхати в переповненому автобусі було дуже довго, а у мене немає з собою клітки – не у портфелі його ж везти!  Я розтиснула кулак — горобець випурхнув. І ми з бабусею пішли на зупинку.

Хюгге

Янина Данильченко

Про деякі суспільні тренди дізнаюсь пізно… Виявляється, із данського хюгге (так данці називають момент спокою, умиротворення, затишку, насолоди від простих радощів життя) на Заході вже виросла ціла філософія, яка вчить, як цей затишок, це умиротворення спіймати, дотримуючись певних рекомендацій. Існують поради щодо одягу, їжі, приємних дрібниць, які «приманюють» стан хюгге. Все має бути просто і водночас мило.

Втім, данці стверджують, що жоден антураж, жоден сімейний обід чи родинний ритуал — ще не гарантія того, що ви «зловите» хюгге (пам’ятаєте наше — «ялинку прикрасив, мандарини купив, а Новий Рік не відчувається»). Бо відчуття тихої радості й затишку народжується тільки там, де є повне і безумовне занурення у момент.

Отакі моменти «повного занурення» можуть закарбовуватись у пам’яті як яскраві спогади – так, принаймні, у мене. Хвилини чи години чистого, незатьмареного щастя, повної присутності в моменті, коли немов зупиняється час. Маю таких спогадів безліч, і часто вони не пов’язані із хоч би трохи значущими подіями. Ці моменти виникали самі по собі. Тоді я ще не знала, що стан повної присутності – це те, чому можна навчитись, і що можна викликати й проживати цілеспрямовано.

Якими в моєму житті були ці моменти? Наприклад, спогади про прохолодний вересневий ранок, коли я із мамою удвох збирала великі, холодні й запашні яблука у садку. Чи спогади про зимовий сніжний вечір, коли у присмерках повертаюсь додому, а сніжні замети сяють у світлі ліхтарів, немов укриті діамантовим пилом. Чи літній ранок, сніданок із родиною, сонце, квіти на подвір’ї, а я з великою чашкою какао у руках. Коли я повертаю себе у ці моменти, я проживаю їх немовби знову, і відчуваю те саме, що і тоді. Радість від того, що живеш. І це мій величезний ресурс.Hygge

Детский реализм

Янина Данильченко

devocka-rebenok-druza-sobaki-kolliОднажды, во времена своей учебы,  я готовилась к экзамену по возрастной психологии. И читая про детский реализм по Пиаже, вспомнила одну историю. Мне 4 года. Я играю с подружкой в песочнице детского сада. Мы обе мечтаем о собаках – я очень хочу, чтобы мне купили колли. Мы говорим о том, как будем играть с собаками, как они у нас будут жить, и как мы с ними будем гулять во дворе.

Как все-таки здорово иметь собаку! Я сокрушаюсь, что собакам босиком, должно быть, так зябко зимой и осенью. Лужи, слякоть, холодный снег – как же у них, бедняжек, мёрзнут лапки! У моей подружки рождается блестящая мысль. «Надо, — говорит, — чтоб тебе купили тапочки, и пусть они полежат, и когда тапочки уменьшатся в размере, можно будет обуть в них собаку».

Отличная мысль! Идея кажется мне привлекательной и вполне осуществимой. Но затем появляется смутное сомнение, что не все так просто с тапочками, что-то здесь не так. Я какое-то время пытаюсь осознать, в чем же корень моих сомнений. Поразмыслив, выдыхаю: «Знаешь, не получится. Это нога растёт, а не тапочки уменьшаются». «А-а-а», — разочарованно сказала подружка.

Экзамен

Янина Данильченко

Sumka_03Во времена моей учёбы в педагогическом универе, на одной сессии мы сдавали русскую литературу, в то время нам на украинском филфаке читали ее немаленький курс. И вот близится сессия, и преподавательница, которая была довольно строгой, вдруг разрешает студентам брать с собой на экзамен литературу, которую они читали в рамках прохождения курса. Мол, если вы читали роман, и вдруг надо что-либо освежить в памяти, препятствовать не буду, если вы в него загляните, но вопросы с моей стороны ожидайте самые каверзные, так что готовьтесь. А если вы произведение не читали, то наличие книги никак не поможет. И мы с подружкой обрадовались – преподавательница была строгой, а с литературой мы чувствовали бы себя куда уверенней.

В читальном зале с выдачей такой горы литературы возникли проблемы. Но нам со Светкой это было нипочём: во-первых, мы всё прочли и готовились, во-вторых, вся литература имелась в наших домашних библиотеках. А поскольку мы жили рядом, то транспортировать книги надо было, по сути, из одной точки. Книг, как оказалось, надо брать очень много. Целесообразней, конечно же, было взять с собой хрестоматии, но мы лёгких путей не искали. И вот возник вопрос, в чём нести книги. Требовалось нечто очень вместительное.

По бедности 90-х годов вариант был один: клеёнчатые клетчатые сумки! Огромные и поэтому подходящие. Эстетический аспект был не столь важен. Сумки такие имелись у нас в количестве 2 штук, однако все наши книги туда не поместились. И тогда Светка нашла тачку! Это была такая советская сумка на колесиках, только вот конструкция имела вид обыкновенной тачки, на таких обычно картошку с рынка возят. Нагрузили и ее. Удалось все запихнуть. Ясен перец, денег тогда у бедных студентов на такси не водилось. В забитый троллейбус лезть с тачкой было неудобно.

Решили, что мы не сахарные, доберемся и пешком. К универу от дома был всего какой-то час пешей ходьбы.
В день экзамена, нарядные и на каблуках, каждая взяла в руку по большой клетчатой сумке, а свободной рукой вцепилась в тачку. Вот такой был ансамбль. И мы пошли, и тачку за собой поволокли. Тяжело было, конечно. Ближе к нашему вузу возле нас остановилась машина ГАИ, молодые ребята в ней поинтересовалась, что везем. Мы ответили, что книги. Было очевидно, что наш променад их повеселил. А потом они предложили нас подвезти, и мы гордо отказались, потому что постеснялись перед входом в корпус вылезать с тачкой из гаишного автомобиля. Благо, мы уже почти пришли.

Отдельной эпопеей был подъём книг на 5 этаж без лифта, и раскладывание высоченных стопок на окне, т.к. места все удобно разложить попросту не было. Одногруппники были, конечно же, под впечатлением: больше таких ненормальных кроме нас не оказалось. К слову сказать, что книги на экзамене не пригодились: билеты нам со Светкой достались по Толстому и Достоевскому, что было невероятным, просто фантастическим везением, и кроме всего, лихорадочное листание страниц толстых томов больше отвлекало при подготовке, чем помогало.

Но в итоге, мы всё же не зря мучились: преподавательница, узнав, что мы приволокли домашние книги, наши усилия оценила и не задала нам ни одного дополнительного вопроса. По пару минут на ответ, и всё. Пятёрки! Отстрелявшись, чтиво мы погрузили, стащили вниз с пятого, и покатили свою тачку домой.

Зигмунд Фрейд

Янина Данильченко

Freud

Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1856 года в деревне Фрайберг, которая тогда входила в состав Австро-Венгерской империи. Отец, Якоб Фрейд, был торговцем шерстью. Мать, Амалия Малка Натансон, вела свой род из Одессы.  Семья жила довольно бедно, ютясь в одной комнате.

Осенью 1859 года Фрейды переезжают в Лейпциг, потом в Вену. Однако переезд не улучшил материального положения семьи. «Бедность и нищета, нищета и крайнее убожество»,- так вспоминал Фрейд свое детство.

В Вене Зигмунд поступил в частную гимназию и начал демонстрировать большие успехи в учебе. В 17 лет окончил гимназию с отличием и был признанным лучшим в классе.

Окончив гимназию, Зигмунд решил связать свою дальнейшую жизнь с медициной. Поскольку Фрейд был евреем, все профессии, кроме медицины и юриспруденции, для него были закрыты. Таков был антисемитский климат тех времен.   Он поступает на медицинский факультет Венского университета.

Годы обучения в университете и несколько последующих лет были для Фрейда временем, которое он посвятил занятиям прикладной биологией. Работая под руководством Эрнста Брюкке, директора института физиологии при университете, Фрейд занимался исследованиями мозга животных и человеческих эмбрионов и сделал несколько важнейших наблюдений, внесших вклад в основание нейронной теории, — основного положения современной неврологии.

В 1881 году, окончив университет, но открыть частную практику пока что не мог. Фрейд начал работать хирургом в Венской городской больнице, сосредоточившись на неврологии. В 1883 году Зигмунд переходит в отделение психиатрии.

В том же году женится на Марте Бернейс. Впоследствии у них рождается шесть детей- Матильда (1887-1978), Жан Мартин (1889-1967, назван в честь Шарко), Оливер (1891-1969), Эрнст (1892-1970), София (1893-1920) и Анна (1895-1982). Именно Анна стала последовательницей отца, основала детский психоанализ, систематизировала и разрабатывала психоаналитическую теорию, внесла значительный вклад в теорию и практику психоанализа в своих трудах.

janemore

В 1885 — 1886 гг. он стажировался в Париже в клинике Сальпетриер у знаменитого Жана Мартена Шарко. Вернувшись в Вену, Фрейд стал частнопрактикующим врачом. Первоначально он пытался вслед за французскими учителями  —  применять в терапевтических целях гипноз, но вскоре убедился в его ограниченности. Постепенно Фрейд выработал свою собственную технику лечения, метод «свободных ассоциаций».  Фрейд предлагал своим пациентам отбросить контроль над своими мыслями и говорить первое, что придет в голову. Свободная ассоциация через длительное время подводила пациента к забытым событиям, которые он вновь проживал эмоционально. Поскольку реагирование идет при полном сознании, сознательное «Я» способно справиться с эмоциями, постепенно «прорубая путь сквозь подсознательные конфликты». Именно этот процесс Фрейд и назвал «психоанализом», впервые употребив этот термин в 1896 году.

В 1895 году вместе с Брейером создает книгу  книгу «Исследования по истерии», где впервые говорится о взаимосвязи возникновения невроза с неудовлетворенными влечениями и эмоциями, вытесненными из сознания. Фрейда занимает также и другое состояние человеческой психики, сходное с гипнотическим — сновидение. В том же году он открывает основную формулу тайны сновидений: каждое из них — это исполнение желания. Пятью годами позже он изложил эти идеи в своей книге «Толкование сновидений», которую неизменно считал своим лучшим трудом. Развивая свои идеи, Фрейд делает вывод о том, что главная сила, направляющая все поступки, мысли и желания человека — это энергия либидо, то есть сила сексуального влечения. Этой энергией наполнено человеческое бессознательное и потому оно находится в постоянном противоборстве с сознанием — воплощением моральных норм и нравственных устоев. Таким образом он приходит к описанию иерархической структуры психики, состоящей из трех «уровней»: сознания, предсознательного и бессознательного.

В 1905 году выходит новая книга – «Три очерка по теории сексуальности». Ее суть – исследование связей между сексуальными проблемами и расстройствами психики. Коллеги идеи Фрейда не восприняли, что было неудивительно: тогда такие мысли попросту считались непристойными. Тем не менее, уже спустя несколько лет идеи Зигмунда начинают становиться все популярнее и популярнее.

Постепенно вокруг Фрейда сформировался кружок интересующихся его идеями врачей; туда входили Карл Густав Юнг, Шандор Ференчи, Альфред Адлер, Отто Ранк, Карл Абрахам, Вильгельм Райх, Эрнст Джонс. Эта небольшая группа организовала общество. Писались статьи, начал публиковаться журнал; психоаналитическое движение расширялось.

Фрейд продолжает активно работать, психоанализ получает широкую известность во всей Европе, в США, в России. В 1909 г. он выступает с лекциями в США, в 1910 году в Нюрнберге собирается Второй международный конгресс по психоанализу, далее конгрессы становятся регулярными. В 1912 году Фрейд основывает периодическое издание «Международный журнал по медицинскому психоанализу».

В 1915-1917 гг. он читает лекции по психоанализу на своей родине, в Венском Университете, и готовит их к изданию. Выходят в печати его новые работы, где он продолжает свои исследования тайн бессознательного. Теперь его идеи выходят за рамки лишь медицины и психологии, но касаются также законов развития культуры и общества. Многие молодые врачи приезжают учиться психоанализу непосредственно к его основателю.

В 1921 году Лондонский университет начал читать лекции пяти ученых: Эйнштейна, Спинозы, каббалиста Бен-Баймониде, мистика Фило и Зигмунда Фрейда. Психиатра выдвигают на Нобелевскую премию. Это было признание.

Фрейд много писал. Собрание его сочинений составляет 24 тома. Оно включает статьи, посвященные тонким вопросам клинической практики, курсы лекций, представляющих теорию в целом, специальные монографии по проблемам религии и культуры.По мере того, как работы Фрейда становились все более известными, возрастала и критика. В 1933 году нацисты сожгли груду книг Фрейда в Берлине. Фрейд так отозвался на это событие «Какой прогресс! В средние века они сожгли бы меня, теперь они довольствуются сжиганием моих книг».

Последние дни своей жизни Зигмунд Фрейд прожил в Великобритании, туда его вынудил эмигрировать нацистский режим, установленный в оккупированной Австрии.

23 сентября 1939 года друг Фрейда по его просьбе вводит ему тройную дозу морфина. Зигмунд очень страдал от рака полости рта, поэтому принял решение об эвтаназии. Спустя три дня тело кремировали.

Цитаты

  • 90% женской красоты состоит из мужского воображения.
  • Невроз – это неспособность переносить неопределенность.
  • Иногда сигара — всего лишь сигара.
  • Быть абсолютно честным с самим собой – хорошее упражнение.
  • Депрессия — это замороженный страх.
  • Мой мир — это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.
  • Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами.
  • Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.
  • Если ты простил человеку все, значит с ним покончено.
  • Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда.
  • Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя — это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть — это вы сейчас.
  • Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.
  • Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.
  • Мы стремимся в большей степени к тому, чтобы отвести от себя страдания, нежели к тому, чтобы получить удовольствие.
  • Почти невозможно пронести факел истины через толпу, не опалив кому-то бороду.
  • Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.
  • Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.
  • Наука не иллюзия. Иллюзией была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она не способна нам дать.
  • Остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.