О контейнировании эмоций

Янина Данильченко

containНедавно я видела забавный ролик, где симпатичный розовый поросенок вцепился своей тучной маме-свинье в хвост и дергал его со стороны в сторону со свирепостью, достойной  бультерьера. Мама-свинья и ухом не вела, хотя, смею предположить, когда так дергают, это должно быть болезненно. Животные, как мы можем наблюдать, часто преподают нам уроки невероятной терпеливости в обращении со своими малышами. Чего порою не скажешь о людях.

Иногда мне приходится слышать (даже, увы, сквозь стеклопакеты), как на улице молодая мать истерично орет на свою годовалую дочь. С одной стороны, мне искренне жаль обеих девчонок – и малышку, получающую свои первые психоэмоциональные травмы в режиме реального времени, и ту юную особу, которая ее родила, будучи еще инфантильной и не имеющей возможности вынести эмоциональный накал, неизбежный во взаимодействии с маленьким ребенком.

С другой стороны, я понимаю, что абсолютно всем людям, имеющим детей, хотя бы изредка приходилось сталкиваться с моментами злости, гнева и бессилия в отношении своего ребенка. А бывает, даже моменты ненависти проскакивают, да. Об этом не принято говорить. Некоторых родителей открытие в себе  таких чувств по поводу своего дитяти пугает до ужаса – они сразу скатываются в стыд и вину, ощущая свою родительскую никчемность, испорченность и непригодность. Хотя  такие чувства родителя к ребенку (как к Другому)  – они-то естественны на самом деле. Ведь само их наличие ни в коем разе не свидетельствует об отсутствии прочего – привязанности, нежности, любви.

Суть не в том, что мы чувствуем (мы не можем оставаться бесстрастными,  ведь пока мы чувствуем – мы ощущаем, что живы), а в том, как мы реагируем. Если привычное (т.е. повторяющееся из разу в раз) отреагирование родителя на сильные эмоции или раздражающее поведение ребенка сводится к тому, чтобы отбросить от себя его тревогу, обесценить его переживания, отстраниться, наорать в ответ или дать подзатыльник – значит, у него отсутствует или переполнен так называемый эмоциональный контейнер (которым  в идеале обладает Взрослый в диаде родитель-ребенок).

читать далее »

62 просмотров

Как мы строим отношения: типы привязанности

Янина Данильченко

singurВсем известно, что отношения в паре складываются не только благодаря любви между партнёрами. Есть еще один фактор, во многом влияющий на то, насколько крепкой и надёжной будет эта взаимосвязь: привязанность.

Привязанность – это вовсе не синоним привычки, а нечто гораздо большее. Это целый спектр чувств, который мы испытываем по отношению к близкому человеку: это то, что делает его важным для нас.

Авторами теории привязанности были английские психиатры Джон Боулби и Мэри Эйнсворт, исследующие этот феномен в рамках детско-родительских отношений. Они установили, что тип привязанности, который устанавливается младенцем в отношении матери (или другой близкой значимой фигуры) во многом обуславливает то, как в будущем человек будет выстраивать свои отношения с другими значимыми людьми, которые будут появляться в его жизни.

В 1980-х годах прошлого века исследователями Хайзан и Шейвер было установлено, что теория привязанности также применима для описания того, как каждый из нас строит партнерские отношения со значимыми людьми.

читать далее »

58 просмотров

В плену семейного мифа

Янина Данильченко

rod3

Семейный миф – это такое верование,  система убеждений, которые разделяют все члены семьи. Термин был предложен А. Феррейрой  для обозначения  определенных психологических механизмов, действующих в дисфункциональных семьях.  Мифы как защитный механизм  служат для поддержания семейного единства.

Иными словами, семейный миф – это некое представление членов семьи о себе, что подчеркивает то общее, что у них есть. Например: «мы – труженики», или «мы – ценители прекрасного», «мы – герои, борцы» и т.д.

Миф нужен для того, чтобы замаскировать  неудовлетворенные потребности, нерешенные конфликты, имеющиеся у членов семьи, и сохранить при этом некие идеализированные представления друг о друге.

читать далее »

71 просмотров

Эмоциональное насилие в семье

Янина Данильченко

Father and daughter in argument

Не б’є, не лає й добра не бажає

 Українська народна мудрість

Холодным зимним вечером я возвращалась домой после консультаций. В автобусе рядом со мной сидела пожилая пара — старики лет семидесяти. Ухоженный дедуля в красивом кожаном пальто выглядел  грустным и уставшим, а его жена — сухощавая  старушка — наоборот, была бодрой и шустрой.

 «Вася, застегни ворот» – внезапно строгим голосом сказала пожилая дама,  — «ты чего это вырядился — душу нараспашку?»  Через минуту снова: «Куда ты собрался?  Не дергайся, Вася, только Крытый Рынок проехали». Еще через минуту: «Ты думаешь, ты тут один, кто собрался выходить? Сиди себе спокойно», — одергивает злым шепотом своего мужа  и тут же кричит зычным голосом на всю маршрутку: «Водитель, на остановке, пожалуйста». На остановке грустный дедушка поднялся и поплелся вслед за своей энергичной супругой, а мое сердце сжалось от жалости. Вероятно, большую часть своей жизни он провел под эмоциональным прессом со стороны своей неукротимой жены.

Эмоциональное насилие в семье — это не только крики, истерики и бесконечная ругань, как принято считать. Есть вещи, которые со стороны выглядят более пристойно, однако их разрушительная сила может быть сравнима с мощью прямой агрессии.

читать далее »

164 просмотров

Депрессивная мать и ее ребенок

Янина Данильченко

mother

Всем нам уже хорошо известно о том, насколько сложным, изнурительным заболеванием является депрессия, которая признана одним из самых распространенных расстройств психического здоровья в мире. Депрессия действует угнетающе на психофизиологическое состояние человека, при этом страдает от нее как он сам, так и его близкие.

Отдельного внимания заслуживает тема детско-родительских отношений, где депрессией страдает мать. Что происходит с детьми, мать которых больна, как ее депрессия влияет на их развитие и формирование личности?

читать далее »

96 просмотров